Воскресенье, 23.07.2017, 03:44
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная Станислав Тарасов: 1921 год: Энвер-паше - Константинополь, Нариманову - Карабах Регистрация Вход
ПОМОГИТЕ!


Меню сайта

Категории раздела
Новости [182]
Аналитика [493]
Документы [9]
Геноцид [39]
Карабах [104]
История [90]
Это было... [73]
Интервью [74]
ГАЛЕРЕЯ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ЛЖИ,ЛИЦЕМЕРИЯ И АГРЕССИИ [56]
АРМЕНИЯ - Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! [103]

Наши баннеры


Коды баннеров

Друзья сайта




Армянский музыкальный портал



Видео трансляции
СПОРТ
СПОРТ

TV ONLINE
TV ARM ru (смотреть здесь)
TV ARM ru (перейти на сайт)
Yerkir Media
Voice of America: Armenian
Armenian-Russian Network

Радио-онлай
Онлайн радио Радио Ван


Armenia


Армянское радио Stver


Hairenik Radio

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
Законы РА

Постановления НС


Ссылки
Официальный сайт Президента Армении

Правительство Республики Армения

Официальный сайт Национального Собрания РА

Официальный сайт Президента НКР

Правительство Нагорно-Карабахской Республики

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

   А. Иоффе в ЦК В. Молотову и НКИД Г. Чичерину: "14 июля 1921 г. Уважаемые товарищи. Несмотря на то, что я, получив предложение взять на себя переговоры с "дашнаками", и письменно, и телеграфно просил у ЦК директив и инструкций, - ничего этого получено мною не было. Т.т. Тер-Габриэлян и Тер-Ваганян тоже никаких абсолютно директив не привезли. Поэтому, обсудив совместно вопрос о методе переговоров, мы решили вести их так, чтобы как можно больше выпытать у наших контрагентов, не рассчитывая в то же время на возможность каких-либо соглашений. Но в процессе переговоров выяснилось, что соглашение с дашнаками, во-первых, весьма целесообразно, а во-вторых, легко достижимо. Поэтому мы в конце концов разработали модус такого соглашения и, оставя вопрос открытым до получения Вашего решения, посылаем Вам заявления только лично от своего имени. Мне кажется, что выработанное нами соглашение и формально, и по существу вполне целесообразно и должно быть Вами принято и, так как я лично еще не имел случая несогласия ЦК или Правительства с моими, даже лично от моего имени делаемыми заявлениями, - то я хочу в настоящем докладе подробно изложить Вам как наши впечатления, так и создавшуюся у нас политическую оценку вопроса в широком смысле и данной ситуации, в частности, в надежде, что тогда Вы с нами согласитесь. Конечно, было бы лучше, если бы я мог приехать для устного доклада, но это невозможно, и, в случае необходимости, такой доклад сделают т.т. Тер-Габриэлян и Тер-Ваганян. Прежде всего, о впечатлениях.

Мне не в первый раз приходится вести переговоры с дашнаками (в Берлине я тоже с ними разговаривал) и вторично я получаю впечатление, что из всех наших противников, из так называемого социалистического лагеря, дашнаки самые сговорчивые и самые терпимые. У них, по-видимому, нет своей позиции в вопросах экономических и теоретико-политических: вопрос о существовании Армении и армянского народа для них превалирует над всеми вопросами, и советский режим, как таковой, пролетарская революция, как таковая, наконец, даже коммунистическая программа, в сущности, мало их интересует и гораздо менее отвергает от нас, чем всех других так называемых социалистов и революционеров из мещанского лагеря. С другой стороны, очевидно, что судьбы Армении настолько для них важны, что при невозможности соглашения по этим вопросам они готовы на всякие авантюры. Я уже не говорю о том, что они, подобно грузинским меньшевикам, в этом случае по всему миру будут вести агитацию против нас (что при традиционной популярности армянского вопроса в международно-пролетарской среде, сильная сплоченность и богатство их заграничных организаций, которые имеются повсюду, - было бы злом гораздо большим, нежели заграничные гастроли Чхеидзе, Джордания и Чхенкели и др.), - но мне кажется, что при значительном своем авантюризме, они действительно готовы взяться за оружие террора и охотиться за нашими заграничными представителями и лидерами в России. Вместе с тем создается впечатление, что год Советской власти в Армении не прошел для них даром, как не прошел даром факт существования до сих пор РСФСР. И все возрастающей силой последней, а т.к. в то же самое время они сильно разочаровались в возможности помощи и поддержки буржуазных держав, то, мне думается, что они искренно и честно готовы сотрудничать с Советской властью в Армении и опять вернули себе свою ориентировку для России. В свое время их лидеры в Германии, обивавшие там все пороги, говорили мне, что, если бы Россия не "ушла" из Армении, они по-прежнему ни чьей иной помощи не искали бы и ориентировались бы только на нас. Создается впечатление, что, достаточно потолкавшись в передних "великих держав", они теперь, когда Россия опять "пришла" в Армению, готовы забыть свои старые распри и ждут помощи и спасения только от нас. Нет сомнения, что у них были всяческие переговоры с антантовскими лидерами, во-первых, и с кемалистами, во-вторых. Они сами этого не отрицают, утверждая, впрочем, что это были только неофициальные разговоры с отдельными государственными деятелями как частными лицами. Нет также сомнения, что у них создалось совершенно превратное представление о нашей внешней политике вообще и восточной политике в особенности, с одной стороны, и уверенность, что десоветизация Армении при условии нашего активного участия в разрешении Армянского вопроса - единственно только и могут разрешить его.

Они рассуждали так: Армянский вопрос разрешается при двух условиях: 1) при существовании независимой и самостоятельной Армении, 2) при условии присоединения к Русской Армении некоторых турецких территорий. В данное время речь уже не идет о "Великой Армении", но о территории,, которую, по-видимому, кемалисты тоже готовы отдать им (Т.т. Тер-Габриэлян и Тер-Ваганян укажут ее по прилагаемой карте) (см. приложение № I.) Советская Армения, - рассуждают они далее, - не является независимой, но фактически частью РСФСР. Армянский вопрос давно уже стал международным, ибо большинство великих держав и весь мировой пролетариат на своих конгрессах приняли на себя ряд обязательств в отношении этой проблемы. Существование Советской Армении отталкивает от нее весь буржуазный мир, и хотя разрешение Армянского вопроса в вышеуказанном смысле совершенно немыслимо без России - одной только России оно тоже не по силам. Отсюда - необходимость десоветизации. Кроме того, Турция, даже и кемалисты, видят в России своего традиционного врага, и если готовы идти на территориальные уступки Армении (по-видимому, это им действительно обещали), то только при условии, если эти уступки не приближают, а отдаляют от Турции Россию. Турки могут со спокойным сердцем уступить Армении те территории, о которых идет речь, ибо в настоящее время эти территории населены курдами, тоже враждебными Турции, и для последней гораздо выгоднее видеть эти территории в пределах культурной Армянской республики, соблюдающей договоры и заключающей такой выгодный для Турции договор, нежели во власти диких курдов, с которыми никакие договорные отношения невозможны. Но, конечно, все это выгодно Турции под условием, что это будет Армения, а не Россия под псевдонимом. Таким образом, дашнаки приходят к идее армянского буфера между Турцией и Россией. Нет сомнения, что эта идея подсказана им Антантой, желающей на Востоке того же, что и на Западе, а, может быть, также и кемалистами, несомненно, как всегда во всякой Турции, ведущими двойственную политику. Наши возражения, хотя РСФСР вовсе не нуждается в Советской Армении, она не может, однако, согласиться на десоветизацию ее по причинам иного характера и, прежде всего, потому, что добровольная десоветизация какого бы то ни было советского государства ставит вопрос о РСФСР, наши возражения, что Советская Армения вовсе не означает зависимой Армении, ибо и Советская остается совершенно независимой, но только дружественной РСФСР, наконец, наши возражения, что в данной ситуации всякий буфер между Россией и ее буржуазными соседями может существовать только либо как советский, либо как антисоветский, и что при десоветизации Армении последняя неизбежно будет втянута во враждебную России борьбу, что невыгодно для нее потому, что и по мнению самих дашнаков, Армянская проблема не может быть разрешена БЕЗ РОССИИ, следовательно, тем более не может быть разрешена против России, все эти возражения привели к тому, что дашнаки о десоветизации теперь не говорят, хотя и продолжают утверждать, что по их сведениям кемалисты не согласятся на присоединение турецкой территории к Советской Армении и придется, фактически оставив власть в наших руках, внешне создать какой-нибудь псевдоним Советской Армении на манер Дальне-Восточной Республики. В результате переговоров дашнаков вполне удовлетворяет сформулированное мною их предложение нам (см. прил. № 2) и наш ответ (см. прил. № 3), где мы, собственно говоря, высказываем только то, что говорили всегда.

Мы постоянно утверждаем, что советские республики, не входящие в РСФСР, являются совершенно независимыми, самостоятельными и суверенными государствами. Во время мирных переговоров, когда наши противники пытаются взять это под сомнение, я всегда эту истину декларативно повторяю. Здесь мы тоже ничего иного не говорим, в п. 1. Что касается п. 2, то еще со времен Бреста мы всегда так именно понимали разрешение Армянского вопроса и всегда настаивали на том, что все беженцы и выгнанцы должны быть возвращены на свои места, ибо в противном случае нет действительного самоопределения народа. Правда, может быть сделано возражение, что мы этим грозим испортить свои отношения с кемалистами, так как покушаемся на их территории. Но 1) мы покушаемся на нее не для себя, а для независимой Армении, 2) я лично считал бы такое возражение неправильным по следующим соображениям. Я всегда указываю, что наша внешняя политика грешит излишним импрессионизмом, который, в частности, выражается и в том, что когда мы решаем в своих интересах поддерживать какое-либо государство или же сохранять с ним хорошие отношения, мы, преследуя эту цель, забываем все остальное. Я всегда утверждаю, что теперь, когда внутренняя наша политика строится в предвидении запаздывания мировой революции, нам и в нашей внешней политике приходится с этим считаться, т.е. нам всегда нужно уметь оценивать тот удельный вес, который мы имеем на мировой арене, и надлежит выступать более активно в так называемом международном концерте. Ибо чем более замедлен темп мировой пролетарской революции, тем более важным фактором являемся мы в период, так сказать, кооперации буржуазных государств с советскими. С этой точки зрения я всегда осуждал нашу слишком мягкую политику в отношении, например, Литвы, которой, по-моему, ничего даром давать не следует, памятуя о том, что она, как и все, играет на два фронта, а без нас обойтись никак не сможет. Кемаль тоже, несомненно, играет на несколько фронтов, и несомненно также, что мы ему очень нужны. И нужны мы ему не только потому, что оказываем материальную помощь, но, главным образом, ввиду нашего морального значения: трудящиеся массы Турции, как и везде, за нас и содружество Кемаля с нами подымает его престиж в глазах этих масс. Правда, эти массы в Турции не настолько дифференцированы, чтобы мы могли опираться на них против Кемаля, т.е. против дворянско-помещичьей группировки, но и Кемаль не может уже идти против своих трудящихся, т.е. против нас. Консеквентная защита нами интересов армян, как максимально угнетенного народа, подымает доверие к нам и в среде мусульманских народных масс, как тоже угнетенных даже и в Турции, а еще больше и в других государствах Востока; у нас в Туркестане, в Афганистане, Персии, Индии. Поэтому бояться порчи отношения из-за п. 2 не приходится. Наконец, п. 2, как и 3, должны быть разумно осуществляемы. Если мы, ссылаясь на переговоры кемалистов с дашнаками и обещания первых последним (а против этого последние ничего не имеют), предложим Кемалю вступить в переговоры с Правительством АССР при нашем посредничестве, то из-за этого, конечно, Кемаль с нами не порвет, а переговоры могут тянуться столько, сколько нам необходимо. В это же время все выгоды приручения дашнаков будут существовать.

Какие же это выгоды? Я полагаю, что Армянский вопрос действительно популярен и в пролетарских массах Европы и Америки. Когда по Европе разъезжают теперь грузинские меньшевики и татарские мусаватисты с агитацией против нас за наш империализм и насилие над Грузией и Азербайджаном, когда отставные правительства Грузии, Армении и Азербайджана заключают против нас союз за границей (как было недавно) и когда их защищают заграничные социал-предатели всех мастей и оттенков, то нам вовсе не выгодно, чтобы ко всем этим воплям присоединились еще голоса армянских дашнаков, которые более энергичны, нежели другие, и действительно смогут взяться за террор ради привлечения к себе внимания. И, наоборот, нам очень выгодно, если армяне выйдут из Кавказского белогвардейского союза и повсюду будут вести агитацию за нас. Армения - наиболее страдающая страна и наиболее привлекает к себе симпатии, поэтому работа армян за границей за нас нейтрализует работу всех Джорданиев против нас. Мы же достигаем этого очень малой ценой; повторением того, что всегда сами говорили. Кроме того, в результате этого соглашения Армения получает некоторый контингент интеллигентных армянских работников, в которых сильно нуждается. Принимая во внимание столь частое головотяпство наших товарищей, - мы ничего не потеряем, если в результате соглашения с дашнаками (см. прил. № 4) в Армении головотяпство несколько сократится. Ведь счел же нужным тов. Ленин дать тов. Мясникову документ, собственно говоря предупреждающий против головотяпства (кстати, дашнаки очень довольны этим документом). Если даже предположить, что альянс с дашнаками, благодаря мещанскому характеру этой партии, окажется столь же недолговечным, как был наш альянс с левыми с.-р., то все же все нынешние выгоды остаются. Доверие армянского народа останется всегда на нашей стороне, гражданская война в Армении прекратится; к Советской Армении будут присоединены Зангезур и Карабах, наш престиж как защитника малых и угнетенных народов подымается во всем мире и агитация против нас по кавказским вопросам будет парализована; в то же время мы проучим Кемаля, доказав нему, что вести свою политику за нашей спиной невозможно и мы оказывать ему помощь при враждебном отношении к нам вовсе не намерены.

Вот почему все мы, ведшие переговоры, согласились парафировать прилагаемые документы, т.е. показать, что лично мы за их подписание, и вот почему я усиленно и решительно советую Вам согласиться с нами и разрешить нам подписать эти документы. Формально дела обстоят так: никаких обязательных решений не принято. Т.т. Тер-Габриэлян и Тер-Ваганян едут в Москву для доклада. В случае согласия ЦК с нами, они там подпишут документы и пришлют их мне, я подпишу со своей стороны и обменяюсь документами с дашнаками, которые здесь ждут ответа ЦК РКП. Так как дашнаки не могут долго ждать, а я тоже думаю вскоре возвратиться в Россию на работу, то решение ЦК по этому вопросу должно воспоследовать возможно скорее. Еще два слова. Дашнаки хотели, чтобы было выработано соглашение. Я этому воспротивился, указав на отсутствие здесь сторон, и предложил принятую форму дашнакского предложения и нашего ответа. В вопросе же внутриармянском мы ничего, кроме посредничества, на себя взять не можем, по-моему. Подписал: С коммунистическим приветом А. Иоффе. Рига, Бильдерлинсгоф, 14 июля 1921 г." (РГАСПИ. ф. 2. оn. 2. д. 760. л. 107).

Г. Чичерин В. Молотову: "24 июля 1921 г.Пометы: "№ 3. Иоффе", "Армения", "в архив" Тов. Молотову. Уважаемый товарищ. Еще 16 июля по поводу переданного Центральному Комитету доклада товарищей Иоффе, Тер-Габриэляна и Тер-Ваганяна я написал в Политбюро о том, что не только совершенно неприемлемо парафированное в Риге соглашение, в котором наши делегаты обещали хлопотать о присоединении турецкой Армении к Армянской Республике, но самый факт оставления такого проекта в руках "дашнаков" может вести к серьезным осложнениям для нашей турецкой и вообще восточной политики и может иметь для нас роковые последствия. С тех пор прошло более недели, и Политбюро не приняло никакого решения. Самый факт отсутствия реагирования со стороны ЦК на это может иметь неблагоприятные последствия. Это может быть истолковано в том смысле, что ЦК не находит ничего особенно заслуживающего порицания в этой политике опрокинуть Русско-Турецкий Московский договор. Для того, чтобы предотвратить роковые последствия этих необычайных предложений, необходимо, чтобы ЦК реагировал, не откладывая дольше. Отсутствие осуждения со стороны ЦК само по себе нам сильно повредит. С коммунистическим приветом, Георгий Чичерин" (РГАСПИ. ф. 2. оn. 2. д. 776).

Из протокола № 53А заседания политбюро ЦК РКП(б): "26 июля 1921 г. Опрошены по телефону члены Политбюро ЦК: т.т. Ленин, Троцкий, Зиновьев, Каменев и Молотов... Слушали: 13.0 проекте соглашения с дашнаками, парафированного в Риге т. Иоффе. Постановили: Проект соглашения, подписанный т. Иоффе и другими в Риге относительно дашнаков, решительно отклонить... Секретарь ЦК В. Молотов" (РГАСПИ. ф. 17. оn. 3. д. 192. л. 3).

А. Иоффе Г. Чичерину: (не ранее 28 июля - не позднее 4 августа 1921 г.) "Уважаемые товарищи! Сейчас получили шифровку от т. Чичерина с сообщением, что п. 2 проекта соглашения с дашнаками решительно отклоняется ЦК-ом, что вопрос об амнистии будет рассматриваться в Эривани, что совершенно недопустимо касаться вопроса о Турецкой Армении, ибо мы твердо соблюдаем Московский договор и потому большим несчастьем будет, если у дашнаков останется парафированная нами бумажка. Т. Чичерин говорит, что мы "ужасно подвели", нельзя ли устроить так, чтобы "следов не осталось". Я глубоко сожалею, если невольно подвел, но не могу считать себя виновным. Об этом ниже. Прежде всего я хотел бы отметить, что уничтожить следы теперь, к сожалению, уже невозможно: если бы мне даже удалось различными хитросплетениями заполучить обратно от дашнаков "несчастную" бумажку, то и тогда "следы" остались бы, т.к. переговоров уничтожить нельзя и они все равно остаются фактом, как фактом - даже и при уничтожении бумажки - останется и все сказанное во время переговоров. Но я еще раз повторяю, что все наши заявления здесь делались нами исключительно от нашего личного имени, что неоднократно нами подчеркивалось, и никакой поэтому обязательной силы не имеют. По той же причине мы ничего здесь не подписали. Если даже признать, что мои и личные заявления, не имея юридической силы, все же имеют моральную, - то я постараюсь ниже показать, как из этой беды можно сделать выгодную комбинацию. Теперь же хочу в двух словах коснуться фактической стороны дела. Никакой абсолютно информации и совершенно никаких директив или указаний мною получено не было и в этих именно переговорах я, конечно, не мог знать, что вредно и что полезно. А так как во время переговоров молчать все же нельзя, ибо тогда и переговоров-то никаких не было бы, - а восточная наша политика весьма мало и плохо мне известна (замечу мимоходом, что сам московский договор мне только случайно известен), - то во всех своих речах и заявлениях я, естественно, мог исходить только из общих предпосылок нашей международной политики. Категорически утверждаю, что во все время переговоров с дашнаками мною ничего не было заявлено такого, чего бы мы давно уже и неоднократно не говорили. Еще во время Бреста мы все (и я лично в переговорах с Хакки-пашой) говорили, что не представляем себе разрешения Армянского вопроса без разрешения вопроса о Турецкой Армении, и требовали права самоопределения и для армянских беженцев; то же самое я неоднократно заявлял в Берлине во время своих переговоров с Таалатом, то же самое заявили в прошлом году дашнакам Каменев и Литвинов, о чем у дашнаков имеются вполне реальные "следы"; то же самое, наконец, имеется в многочисленных заявлениях нашего правительства и Коминтерна. Повторяю, в Риге мы ничего нового не говорили, но неоднократно оговаривались, что говорим от своего личного имени. Если этого все же говорить не надо было, то надо было нас предупредить. Однако я и до сих пор не согласен, что этого говорить не надо было. Я исхожу из своего понимания общеполитической ситуации и, главным образом, конечно, со своей европейской точки зрения. Как всегда, я в особенности считался с тем, какое впечатление переговоры и соглашение с дашнаками могут оказать на пролетарские массы крупнокапиталистических стран. Как бы ни важны были практические результаты всяких переговоров сами по себе, я всегда, однако, особливо считаюсь с агитационно-пропагандистским их значением и никогда не говорю ни единого слова, которое в этом отношении могло бы быть использовано против нас, из-за чего столь частые конфликты с Наркоминделом.

Вопрос о самоопределении - один из кардинальнейших вопросов нашей международной агитации. Империалистическая склока, приведшая к Мировой войне и еще более обострившаяся после нее, постольку отталкивает массы в нашу сторону, поскольку мы в этой склоке никакого участия не принимаем и никакого империализма не покрываем, а являемся единственными и истинными защитниками всех угнетенных народов. Как раз теперь, когда реальная наша политика на Кавказе пошла в некотором противоречии с этой идеальной политикой, когда агитация против нас со стороны кавказских социал-соглашателей несомненно нам сильно вредит, было бы, по-моему, нецелесообразно отказаться признать Армянский вопрос своим вопросом и занять в этом вопросе позицию, отличную от той, которую мы занимаем со времени Бреста. Как раз теперь, в момент кризиса третьего Интернационала и неизбежной путаницы, создающейся в умах западных рабочих, ввиду нашего так называемого "поправения" во внутренней политике, - особливая прямизна линии нашей международной политики имела бы сугубо важное значение. Переход на нашу сторону самого крикливого врага нашего - дашнаков, не только нанес бы смертельный удар агитации Чхеидзе и К°, но и просветлил бы несколько умы колеблющихся рабочих на Западе, которых со всех сторон пытаются убедить, что коммунистические эксперименты в России потерпели полное фиаско, ибо Ленин-де вынужден был капитулировать во внутренней политике, где он идет "на выучку к капитализму", и во внешней политике, где он вынужден идти на соглашение с некоторыми империалистами, отдавая более слабых на съедение более сильным (по договору с Англией выдача ей индусов, афганцев и т.д., по договору с Кемалем выдача туркам армян и т.д.). Именно на Востоке прямизна линии защиты самоопределения должна иметь особую важность, ибо на Востоке, более чем где бы то ни было, национально-освободительное движение идет и пойдет под коммунистическим знаменем, т.е. под нашим российским, пока мы сами ему верны. Я нисколько не сомневаюсь, что с европейской точки зрения такое наше поведение и соответственный наш ответ дашнакам были бы только полезны. И я не понимаю, каким образом все это могло бы расцениваться как нарушение Московского договора с кемалистами. Ведь мы должны и могли бы сообщить наш ответ дашнакам в Ангору как принципиальное мнение ЦК РКП (а не правительства) (!), заявив, что правительство РСФСР, строго соблюдая Московский договор, не желая вмешиваться во внутренние дела ни Турции, ни Армении, предлагает Ангорскому правительству вступить в переговоры с Советской Арменией на том основании, что сами кемалисты уже вели переговоры с дашнаками, т.е. с бывшим правительством Армении.

Повторяю, не могу понять, как это можно было бы счесть за нарушение договора, но я вполне понимаю, что Кемаль попал бы в неловкое положение, ибо не мог бы нам ответить, что предлагал дашнакам часть Турецкой Армении только за десоветизацию Русской, и в то же время, при своем нынешнем заигрывании с Антантой, - обязавшейся в Армянском вопросе, - не мог ответить нам, что он чихает на армян и никаких переговоров с Арменией не хочет, т.е. Кемаль получил бы хороший урок, что не следует за нашей спиной вести враждебной нам политики. А я полагаю, что всем нашим невольным протеже от времени до времени следует давать уроки. Как однако обстоит вопрос с восточной точки зрения, я судить не берусь до ознакомления с востоком на месте. Я вполне представляю себе такое положение, при котором всякая создаваемая нами кемалистам неловкость нам же невыгодна. Я понимаю также, что в известных условиях мы можем быть вынуждены вести такую политику, при которой, якобы поддерживая малые народы, мы фактически вынуждены отдавать их на съедение Кемалистскому империализму, что может быть такая ситуация, когда хорошим нашим отношениям с исламом должно быть все принесено в жертву и когда, следовательно, наилучшей дипломатией явилось бы умение затушевать все наши эти грехи и замазать все искривления нашей общей линии. Если бы действительно была необходимость такой политики на Востоке, то мы, конечно, наделали здесь массу ошибок. Вина в этом падает на тех, кто нас не предупредил, но ошибки исправить надо. Вопрос как. Я опять и теперь никаких указаний не имею. Если я просто передам дашнакам, что пункт второй абсолютно неприемлем, то, по-моему, получится еще одна ошибка. Дашнаки и все их органы, за границей повсюду признаваемые как официальные представительства Армянской республики, будут вопить и всячески нам пакостить, а перед Кемалем мы все же ничего не выиграем, ибо и переговоры, и наши здешние заявления ему станут известны. Поэтому дашнаков надо тянуть. Я им скажу, что никакого ответа не получил, и пообещаю ответ из Москвы. В понедельник выеду, поговорим и сообразим, что им ответить.

Что касается "кемалистов", то на моей "ошибке" (если это ошибка), по-моему, еще можно за работать. По-моему, нужно в этом случае сообщить через Нацаренуса в Ангору, что дашнаки просили переговоров с ЦК РКП по вопросу о совместной работе в Армении. Во время этих переговоров они поставили принципиально армянский вопрос. Представители ЦК высказались принципиально... и тут изложить пункт второй, но правительство РСФСР настолько лояльно в осуществлении Московского договора, что воздействовало на ЦК РКП в смысле неподписания этого заявления его представителей. И это, несмотря на то, что дашнаки официально сообщили о своих переговорах с правительством Кемаля и об обещании последнего им части Турецкой Армении за десоветизацию советской таким образом" (РГАСПИ. ф. 2. оn. 2. д. 804. лл. 1-2).

Г. Чичерин В. Ленину: "31 июля 1921 г. В письме тов. Иоффе по поводу нашего официального ответа дашнакам говорится в конце, что его будто бы собираются командировать по разным восточным странам и, между прочим, в Ангору. Я до сих пор абсолютно не слышал о том, чтобы предполагалось послать тов. Иоффе в Ангору. Тов. Молотов сообщал мне, что имеется в виду послать тов. Иоффе для контроля над внутренней политикой Турккомиссии, которая, конечно, в таком контроле сильно нуждается, но никто не сообщал о намерении возложить на тов. Иоффе какие-нибудь поручения по внешней политике. Против таких поручений, в особенности по отношению к турецкому правительству, я решительно протестую. Ни тов. Нацаренус в Ангоре, ни тов. Ротштейн в Тегеране отнюдь не нуждаются в контроле тов. Иоффе. Вообще у тов. Иоффе по восточным вопросам крайне наивные, прекраснодушные и романтические взгляды. Еще в его бытность в Берлине его экскурсы в восточную политику были всегда крайне неудачны, например, его переговоры с Талаатом. У тов. Иоффе всегда имеется наклонность ставить нас перед свершившимися фактами. Мы не можем наперед знать, о чем будет идти речь, и потому он говорит, что не было инструкции. То же самое он говорит и относительно теперешних переговоров с дашнаками, относительно которых никто ни в малейшей степени не мог предвидеть, чего они коснутся. После же их начала тов. Иоффе ни единым словом не известил нас о том, о чем там говорилось... С коммунистическим приветом, Георгий Чичерин" (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 2057. лл. 37-38).

С Нацаренус Г. Чичерину: "12 августа 1921 г. Помета рукою В. Ленина: "В архив". В исполнение № 820, посланного Вам 7/8 сегодня имел продолжительную беседу с М. Кемалем, он подтвердил решение Меджлиса - передать весь имеющийся государственный хлеб Самсунского района в распоряжение Ленина для голодающих русских братьев. Коснувшись вскользь имеющей быть Вашингтонской конференции или новой попытки к интервенции Советской России, остановились главным образом на вопросе расширения базы борьбы с Антантой. Объединенному капиталу необходимо противопоставить большую силу, чем Россия и Турция, вместе взятые. Для этого необходимо срочно приступить к сплочению, организации всех революционных и националистически-революционных групп и элементов восточных стран, ставящих себе задачей борьбу с империализмом и капитализмом. Но чтобы эта организационная борьба была наиболее успешна и быстра, ибо Антанта не ждет и готовит новый удар для народов, необходимо максимальное сближение Советской России и Турции, как первых из восставших и имеющих за собой государственный аппарат и некоторую мощь. Сближение это возможно лишь при коренном изменении внутренней и внешней политики Турции, приближении ее к российским формам государственности. По имеющимся сведениям, в большинстве стран Ближнего Востока без особого труда возможно изменение руководящих государственных начал в смысле большей революционной деятельности. В Ангору все время прибывают представители националистов восточных стран, я с ними поддерживаю связь. М. Кемаль целиком разделяет это положение и выражает полную готовность начать эту великую работу на благо восточных народов. Самым категорическим образом выброшена из объединяющих идей, долженствующих быть положенными в основу этой федерации, - религия, никакой даже видимости религиозной здесь не должно быть. Эта беседа велась совершенно секретным частным порядком как мной, так М. Кемалем. Если Вы считаете, что такая работа своевременна, прошу директив и указаний. Я полагаю, что сейчас наиболее подходящий момент, упускать который не следует. Распространяя эту работу на все восточные мусульманские страны, включая сюда Индию и Египет, связь с которыми имеется, подрываем могущество Антанты в самом корне. Эта работа может иметь несколько форм, от открытой до абсолютно конспиративной. Ожидаю немедленных указаний. Нацаренус" (РГАСПИ. ф. 2. оп. 2. д. 839. л. I).

Г. Чичерин С. Нацаренсу: "23 августа 1921 г. Теперь Вы уже имеете и мою краткую телеграмму, и полный текст моей ноты Юсуфу Кемалю о нашем согласии принять участие в Карсской конференции с кавказскими республиками. О том же был уведомлен с исчерпывающей полнотой Али-Фуад. На приглашение Юсуфа Кемаля прислали ответ Грузия и Азербайджан. Армянскому правительству я рекомендовал обратиться к Юсуфу Кемалю с выражением желания принять участие в конференции, основываясь на Вашем сообщении, что Турция это предложение сейчас же примет. В то же время я писал Вам, что нам нужно удостовериться, будет ли борьба в действительности продолжаться до конца, при каких бы то ни было обстоятельствах, или в случае дальнейших неудач Кемалистские правящие сферы разбегутся по Европам и будут спасать себя лично. На это я до сих пор не получил от Вас ответа, между тем с этим мы должны сообразоваться" (АВПР. ф. 04. оn. 39. п. 232. д. 52994. лл. 26-27).

www.regnum.ru

АРМЯНСКИЙ ХЛЕБ

Календарь
«  Июль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Поиск

АРМ.КЛАВИАТУРА

АРМ.ФИЛЬМЫ ОНЛАЙН

АРМЯНСКАЯ КУХНЯ

Читаем

Скачай книгу

ПРИГЛАШАЮ ПОСЕТИТЬ
Welcome on MerHayrenik.narod.ru: music, video, lyrics with chords, arts, history, literature, news, humor and more!






Архив записей

Copyright MyCorp © 2017 Бесплатный хостинг uCoz