Понедельник, 29.05.2017, 08:54
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная Регистрация Вход
ПОМОГИТЕ!


Меню сайта

Категории раздела
Новости [182]
Аналитика [493]
Документы [9]
Геноцид [39]
Карабах [104]
История [90]
Это было... [73]
Интервью [74]
ГАЛЕРЕЯ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ЛЖИ,ЛИЦЕМЕРИЯ И АГРЕССИИ [56]
АРМЕНИЯ - Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! [103]

Наши баннеры


Коды баннеров

Друзья сайта




Армянский музыкальный портал



Видео трансляции
СПОРТ
СПОРТ

TV ONLINE
TV ARM ru (смотреть здесь)
TV ARM ru (перейти на сайт)
Yerkir Media
Voice of America: Armenian
Armenian-Russian Network

Радио-онлай
Онлайн радио Радио Ван


Armenia


Армянское радио Stver


Hairenik Radio

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
Законы РА

Постановления НС


Ссылки
Официальный сайт Президента Армении

Правительство Республики Армения

Официальный сайт Национального Собрания РА

Официальный сайт Президента НКР

Правительство Нагорно-Карабахской Республики

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Главная » 2012 » Ноябрь » 18 » Большой террор в Араратской долине
12:28
Большой террор в Араратской долине

75 лет назад в СССР был дан официальный старт массовым репрессиям. Впервые со времен Гражданской войны террор стал доминантой внутренней политики. Сталин потребовал применять "не старые методы, не методы дискуссий, а новые методы, методы выкорчевывания и разгрома”.

Выкорчевывали и громили, что и говорить, со знанием дела и от души... Недавно в издательстве "Айастан” вышла новая книга известной переводчицы и журналистки Каринэ Халатовой. Халатова сделала доброе и благородное дело - страницы книги отданы воспоминаниям тех армянских писателей, кто знал Большой террор во всей его крови, страхе и жестокости, кто выжил в сталинской мясорубке, воспоминаниям о тех, кто пал жертвой политических репрессий. В основу книги легли письма, архивные документы, свидетельства и мемуары очевидцев, которые Каринэ Халатова изучила и собрала в единое целое. Это еще одна книга памяти, книга-предупреждение тем, кто забывает, а забывая, предает.

НЕ УЗНАЕТЕ МЕНЯ?..


Вагаршак Норенц (1903-1973) — один из немногих репрессированных армянских писателей, прошедший через тюрьмы и лагеря и вновь вернувшийся к жизни, к литературе. В августе 1936 года писатель был арестован, два года велось его "дело” и в июле 1938 года выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР осудила В.Норенца к 10 годам лишения свободы в исправительно-трудовых лагерях Сороклага Карело-Финской ССР. Освободившись в 1946 году, он жил и работал в селе Аван Аштаракского района и в конце ноября 1948 года вновь за старое "дело” был сослан бессрочно в Северо-Енисейск Красноярского края. В 1954 году с писателями Гургеном Маари, Ваграмом Алазаном он вернулся домой. В 1968 году увидела свет небольшая книга мемуаров писателя — отражение в отдельной человеческой судьбе тюремно-лагерных реалий нашего прошлого. Герой одной из новелл-воспоминаний — Ерванд Толаян (Каврош) (1883-1938) — сатирик, театральный деятель, редактор популярного сатирического журнала "Каврош”, выходившего в свет в Константинополе и затем в Париже в 1908-1936 годах.
...Огромные тюремные ключи издают своеобразную мелодию, когда их со звоном поворачивают в замке, и железная дверь с таким лязгом отходит на петлях, что арестанты в камере замирают и непроизвольно обращаются к ней.
На сей раз тюремщик втолкнул в камеру человека, скорее похожего на чучело, нежели на живое существо. Одежда на нем сидела чересчур мешковато, как отцовский костюм на десятилетнем малыше, хотя его согбенная спина говорила о том, что в прекрасном прошлом он был довольно крупного роста, а морщины на дряблом лице и крупный стянутый под подбородком пустой мешочек напоминали о человеке, бывшем в свое время упитанным дородным мужчиной; из-под скомканных век едва светились потухшие, ничего не выражающие глаза. Не успел он войти, как тут же у двери рухнул на пол, точно измученный долгой дорогой путник или обессиленный изнурительным недугом больной.
Он с первого взгляда вызывал к себе глубокое чувство сострадания. Заключенные поспешили подсобить ему, расспросить о самочувствии.
Через несколько минут он немного оправился, осмотрелся и загробным голосом поинтересовался:
— Не узнаете меня? Никто не узнал? И вы тоже?.. Норенц! Цолак, и ты здесь, и не узнаешь меня?..
Что-то знакомое было в его голосе, но как я ни напрягал память, не мог припомнить. Да и в определенном состоянии в голове у всех людей появляется нечто общее, одинаковое. В таком состоянии находился новенький.
— Я Толаян, Ерванд Толаян, Каврош — ну что, узнали?..
Теперь узнали! Но нет, этот человек из потустороннего мира не может быть Ервандом Толаяном...
...Ерванд Толанян был известным представителем армянской интеллигенции Константинополя, современником и собратом по перу Отяна и Зограба, Сиаманто и Варужана. В течение многих лет он редактировал и издавал наиболее популярную в Константинополе сатирическую газету "Каврош”. Когда султан Абдул Гамид был свергнут, на обложке "Кавроша” был изображен огромный нос этого изверга, с кончика которого свисали буквы заголовка несколько страниц газеты были отведены только одному единственному слову — нос, нос, нос...
Нос Гамида славился своими необычными размерами и уродством, поэтому султанская цензура запрещала частое употребление слова "нос”, считая это оскорбительным намеком на уродливый нос августейшего султана...
В дальнейшем Толаян издавал своего "Кавроша” в Париже. За рубежом он поддерживал связи с друзьями из Советской Армении и приехал сюда в самом радужном, приподнятом настроении и с обширными планами. Намеревался также возобновить издание сатирической газеты. Но, увы, пришлось в застенках Ереванской тюрьмы оплакивать рухнувшие надежды. Хотя нет, вот он опять в своем амплуа и, как это ему свойственно, высмеивает свою доверчивость.
— Следователь спрашивает меня: почему приехал в Армению? Я же ему в ответ: куда ж мне было ехать? Разве не в Армению? Я, что ли, не армянин? Ты армянин, говорит следователь, но ты плохой армянин. Вот те раз — я плохой армянин?.. Да, говорит, плохой, ты шпион. Ну да! Я — шпион? Чей же я шпион? Ты французский шпион, говорит, мы это знаем... Э, говорю, стало быть, вы меня знаете лучше, нежели я себя?.. Ты маскируешься, присовокупил следователь. Ну и ну, так раз я маскируюсь, откуда ж вам известно, что я шпион? Не твое дело, говорит он. Как не мое дело, говорю, когда речь-то обо мне идет? Не морочь мне голову, сукин сын, рассердился начальничек, ты должен сознаться, что ты французский шпион и направлен для секретной службы... Я засмеялся, на что следователь заорал: сукин сын, говорит, чего смеешься? Как же мне не смеяться, а разве вы не находите свою шутку смешной? — спросил я в свою очередь... Если ты не шпион, то почему приехал в Армению?.. Что вы говорите, господин, простите, товарищ, о, ради бога, простите, гражданин следователь, так что же, любой армянин приезжает в Армению с целью шпионажа?.. Речь идет о тебе. Ты зачем приехал? — следователь обращался ко мне только на ты... Любой порядочный армянин за рубежом, если куда и собирается выехать, то в Армению, отвечаю, я тоже, как порядочный армянин, приехал на свою родину...
— Ты мне зубы не заговаривай, я спрашиваю: почему ты приехал в Армению? Э, я тоже хотел бы задать вам один вопрос: почему вы тоже вернулись в Армению, ведь, насколько я знаю, вы армянин и родом не из Армении... Сукин сын! — вскрикнул следователь, — меня допрашивать! Я приехал... не видишь, зачем я приехал! Приехал, чтоб таких, как ты, подонков разоблачать...
Когда Толаяна в очередной раз забрали на допрос и стали задавать те же вопросы, он сказал следователю:
— Не будем зря тратить время, прошу вас. Принесите сюда устройство по звукозаписи и давайте запишем наши вопросы и мои ответы. Если вам не надоест и не затруднит, включайте запись и слушайте, потому что каждый раз вы задаете один и тот же вопрос и я твержу вам один и тот же ответ... Мои слова страшно рассердили следователя, он разругался (что за отборная брань была у сукиного сына!), пригрозил мне прибегнуть к "другим средствам”, которые очень явственно были видны на Ерванде Толаяне.
На одном из допросов, после того, как к нему несколько раз были применены "другие средства”, Толаян распростерся на полу у ног следователя.
— Встань сейчас же! Ты что, сумасшедший или симулянт? Вставай, говорю! — и следователь яростно пнул его ногой.
— Нет, я не сумасшедший и не болен. Мне больше нечего сказать, кроме того, что я уже сказал... Я знаю, вы снова приметесь за ваши "другие средства”, давайте... Но мне нечего сказать, хоть умрите. Я не шпион, я не враг армянского народа, я не предатель армянского государства...”
Такими допросами и такими "средствами” было завершено дело по обвинению Толаяна, и его перевели в центральную тюрьму до начала "суда”. Около двух месяцев мы прожили в одной камере. Он заметно поправился, окреп, балагурил и острил, рассказывал веселые истории о Константинополе, Париже, Ереване, о своих "беседах”со следователем. Его поражало, как мы беспомощно ко всему приспосабливаемся. Но как бы он ни казался оправившимся и с виду беспечным, мы знали, что он глубоко разочарован и удручен.
Когда нас разъединили, верша нашу судьбу, Толаян по-братски прощался с нами и, не выдержав, прослезился... Где и как настигла его смерть, неизвестно.

ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА

Лер Камсар (1888-1965) был не просто советским фельетонистом, а стойким оловянным солдатиком, который сохранил преданность нелегкому призванию истинного сатирика. Казалось, тернистый путь страданий, преследований, нищеты, болезней и горя, ареста и ссылки, отчуждения в литературных кругах даже после реабилитации в 1955 году — все это будто подхлестывало его врожденный сатирический дар. Он продолжал неутомимо и плодотворно работать, причем всячески старался уберечь и сохранить рукописи от посягательств тех, кому они были не угодны. Дело Лера Камсара было начато 15 ноября 1935 года после вынесения постановления об избрании меры пресечения и предъявления обвинения по ст. 67 ч. 1-й УК Арм. ССР за контрреволюционную агитацию. Удивляло то обстоятельство, что при всех "грехах”, в которых обвиняли Лера Камсара, его приговорили "всего лишь” к трем годам тюремного заключения. Спустя годы исчерпывающее объяснение такому приговору дала внучка Камсара Вануи Товмасян: "На минимальный срок приговора свое положительное влияние оказало бесстрашное поведение Лера Камсара. Он так и не признал себя виновным”.
Вопрос. При обыске у вас не было обнаружено ни одной советской книги. Чем вы это объясните?
Ответ. У меня не было средств купить книгу, вот почему и не купил советские книги, и таковых нет у меня.
Вопрос. Неужели у вас не было нескольких копеек купить хотя бы несколько брошюр по литературным вопросам?
Ответ. У меня не было времени и настроения читать книги — вот причина, почему у меня нет даже брошюр.
Вопрос. Вы посещали общественные библиотеки, пользовались там литературой?
Ответ. Нет, не посещал, ибо у меня не было на это времени, я был взволнован и думал все время о подыскании себе работы.
Вопрос. Но у вас нашлось время ежедневно бывать у Дерояна Вараздата (национальный деятель, философ — ред.) и читать у него разные буржуазные книги, чем вы это объясняете?
Ответ. Правильно, я часто бывал у Дерояна Вараздата дома, я, как и он для меня, читал разные философские книги, ибо я интересуюсь философией.
Вопрос. Каких авторов из философии вы читали?
Ответ. Я читал переводы Канта, Декарта.
Вопрос. Вы когда-нибудь читали Карла Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина.
Ответ. Нет, не читал. За исключением программы Энгельса.
Вопрос. Следствие находит, что вы не интересовались советской литературой и философией, основанной на диалектическом материализме, лишь потому, что для вас были ненавистны как советская литература, так и диалектический материализм. Ибо вы не имели времени, не могли это время иметь также у Дерояна Вараздата.
Ответ. Это неправильно, я не был против советской литературы и диалектического материализма, но я пошел к Дерояну, а не в библиотеку, ибо это мое желание и моя воля — кому какое дело?
Вопрос. Стало быть, ваш мотив, что вы не имеете времени, не соответствует действительности. Скажите действительную причину.
Ответ. Я не пошел в библиотеку, так как не имел настроения читать книгу.
Вопрос. Но читать буржуазные книги у Дерояна имелось у вас настроение.
Ответ. Я у Дерояна особенно много книг не читал.
Вопрос. Следствие находит, что вас не интересовала советская действительность, вот почему вы и не читали советскую литературу?
Ответ. Я советской действительностью интересовался столько, сколько отражал в своих фельетонах.
Вопрос. Стало быть, советскую действительность вы видели только в пределах ваших фельетонов и, кроме плохого, ничего хорошего не замечали.
Ответ. Правильно, я видел все это в пределах своих фельетонов, но я также писал пьесы, где описывал советскую действительность с положительной стороны.
Вопрос. Ведь вы не интересовались советской действительностью, как вы говорите об этом сами, как же вы могли писать пьесы о советской стране в целом?
Ответ. Я пьесу писал по своим личным наблюдениям.
Вопрос. Стало быть, вы наблюдали за жизнью в советской стране?
Ответ. Сколько сумел отразить в своей пьесе, столько и наблюдал.
Вопрос. У вас не найдено даже во время обыска ни одной книги советского издания. Зато у вас были обнаружены три штуки дашнакских книг. Чем вы это объясните?
Ответ. Эти книги подарили мне сами авторы.
Вопрос. Стало быть, вы были близкими друзьями с дашнаками Торосяном Сааком, Адо и Арутюняном Аракси, являющимися авторами этих книг?
Ответ. Правильно, мы друг друга знали очень хорошо. Торосян Саак учился со мною в духовной семинарии, с Адо познакомился в городе Ван в 1915 году. С Арутюняном Аракси познакомился в 1921 году, но только с ним в Иране виделись один раз.
Прошу добавить, что у меня даже были две книги беллетристики советского издания и несколько книг иностранных авторов. Но у меня нет вообще научных книг как советского издания, так и иностранного.

ШЕКСПИР И ДЖЕЗКАЗГАНСКАЯ ТРАГЕДИЯ


Трагедия армянского поэта Богдана Джаняна, разыгранная по общеизвестному сценарию сталинских репрессий, после обычной предварительной и генеральной "репетиций” началась 18 августа 1948 года в Степанакерте. Фронтовик, молодой 31-летний поэт, секретарь областной писательской организации, он был обвинен по 72-й статье азербайджанского законодательного кодекса, то есть а антисоветской деятельности и пропаганде, и ему дали десять лет исправительно-трудовых лагерей. Увиденное и пережитое за девять месяцев в Джезказганском лагере особого режима после освобождения и реабилитации в 1954 году и всю жизнь было свежо в памяти писателя...
Джезказганская зима день ото дня становилась суровей и беспощадней. Пустыня покрылась сплошным снежным саваном, который раздирал пронзительный вьюжный ветер. Ежедневно в такую погоду нас выводили на работу под конвоем, в сопровождении овчарок без намордников, под завывание свирепой вьюги. Знойным летом по лицу, по глазам хлестали песчаные бураны, а в эту студеную пору лицо леденила пурга, залепляя с размаху обжигающими снежинками, так что хотелось выть от боли. Будто недостаточно выпавшего на нашу долю наказания, а тут еще природа сводит с нами счеты. Пожалуй, я оговорился, не природа, а геена огненная. И какой бы лютой ни была там зима, все равно мы должны были выходить на работу. Шли мы сквозь буран и ветер, скользя, падая, выбиваясь из сил от мороза и ударов снежного ветра, глаза слезились, и мы шагали почти вслепую. Бывало, что и среди ночи нас поднимали и гнали в срочном порядке разгружать товарняк с углем.
Однако мытарства и страдания вызывали недовольство не у заключенных, а у конвоиров. Видимо, в нас они видели виновников своих мук и невзгод — не будь нас,”изменников родины” и "фашистов”, они преспокойно служили бы в другом месте. Так уж им вбили в голову — мы враги народа, вот они и относились к нам враждебно. Если в дороге заключенный заговаривал с кем-либо из колонны или вдруг, поскользнувшись, падал, начальник охраны останавливал колонну, приказывал всем лечь на обледенелую землю, в месиво грязи и разражался руганью, сыпал угрозами.
— Мерзавцы, предатели! На вас пулю жалко тратить, вы сами вот так вот в муках и подохнете!
Однако бывали расправы похлеще. Бывало, пулю не жалели. Один из заключенных, литовец по национальности, выразил протест, недовольство против чинимых над нами унижений и бесчинств. Как ни удивительно, его не поспешили наказывать. Однажды на угольной базе литовец оказался чуть поближе к колючей проволоке, и вдруг со стрелковой вышки раздался выстрел. Убили парня. Был составлен акт о попытке к бегству, что и побудило охранника применить оружие. Позже мы узнали, что солдата, убившего литовца, наградили — ведь он пресек побег особо опасного государственного преступника. Побег. Смешно и говорить о побеге из Джезказганского лагеря особого режима: за долгие годы, проведенные там, я что-то не припоминаю такого случая. Хотя нет, одна попытка все же была. Кто-то из заключенных схоронился во время работы. Поиски охраны ни к чему не привели, нас продержали на работах до поздней ночи. Прошло несколько дней. Беглый заключенный блуждал-плутал по пустыне в поисках дороги и однажды набрел на свой же лагерь. Почти полуживой, он сдался лагерному начальству. Его состояние у любого вызвало бы сострадание и жалость. Однако не у чекиста, не у лагерных служителей в погонах. Беглеца так избили, что он не выдержал и умер.
В редких случаях из-за сильных морозов нас не выводили на работу. Мороз же в Джезказгане часто доходил до 45 градусов, и не прекращались вечные бури джезказганской пустыни. Редко, но освобождали от работ — не потому, что заботились о заключенных, а просто щадили охранников. Много работали, постоянно двигались, разжигали костер, грелись, а бедный охранник весь день мерз на сторожевой вышке. Сжалиться над ним, конечно, не помешало бы. Когда день выдавался чересчур пасмурный, заключенным категорически запрещалось работать. Ведь густой туман благоприятствует побегу, и не важно, что в туманной пустыне бежать-то некуда, да и какими путями-дорогами убежишь, когда весь твой вид, с головы до пят, так и вопиет: "Я заключенный! Я беглец! Ловите меня!” Но главное не это, а бдительность.
Вот благодаря бдительности мы и сидим в пасмурный день в бараке. По углам лагеря зажжены прожекторы, как будто уже наступила ночь. В бараке каждый чем-то занят: один подновляет свой номер на одежде, заменяя потрепанный белый лоскуток; другой корпит над штопкой; третий приводит в порядок постель; некоторые беседуют, в особенности любят поговорить на своем гортанном языке чечено-ингуши. А я читаю. В лагере я решил заняться чтением произведений русских классиков — от Карамзина до Максима Горького. Художественную литературу читать разрешается, а вот классиков марксизма — нет. В лагере богатая библиотека и заведующий библиотекой армянин, художник Норик Закарян.
И вот объявляют, что сегодня будут показывать фильм. Изредка нам предоставляется такая возможность. Ни клуба, ни дома культуры, ни какого-либо зала у нас нет. Под это отведена столовая. Столы отодвигаются в сторону, остаются скамейки, на стене закрепляется простыня, и столовая преобразуется в кинозал. Начинается просмотр фильма. Показывают "Гамлета” Шекспира. Я несколько раз перечитывал эту гениальную вещь и несколько раз видел на сцене знаменитого Ваграма Папазяна в роли Гамлета и всегда переживал минуты сильного волнения и восхищения. Однако сейчас я смотрел фильм, слушал великолепный монолог Гамлета с прохладцей, как-то безучастно. Что же это такое? Неужели жизнь в заключении сделала меня таким бездушным? После окончания фильма я поделился мыслями с Юрием Морисовичем, профессором, специалистом по английскому языку, преподавателем Московского университета. Он наизусть знал всего "Гамлета”. На работе в часы перекура он по моей просьбе читал по-английски монолог Гамлета "Быть или не быть?” Оказалось, фильм не взволновал и Юрия Морисовича. Может, актер в этом повинен? Не помню, кто играл роль Гамлета, но играл он блестяще. В чем же тогда причина?
— Причина в том, дорогой Богдан Шамирович, — сказал Юрий Морисович, — что мы с вами переживаем гораздо большую трагедию, чем принц Гамлет. Если б о нашей трагедии, о чинимом над нами беззаконии взялся бы писать Шекспир, весь мир бы перевернулся...

ДОРОГАМИ СТРАДАНИЙ
Мог ли армянский писатель Ваграм Алазан (1903-1966) подумать, что 9 августа 1936 года, когда он вечером дописывал стихотворение, посвященное десятой годовщине со дня смерти Феликса Дзержинского, за ним явится "черный ворон” и отвезет в тюрьму НКВД? Это было началом драмы писателя-коммуниста, после чего последовали пересылочные тюрьмы, лагеря на Колыме, работа на стекольном заводе, временное освобождение через десять лет и жизнь без права переписки в столице, вдали от родных, затем новый арест, тюрьмы, свободная высылка... возвращение домой. В 1961-1965 годах разбитый параличом и прикованный к постели, он с новым осознанием и осмыслением всего пережитого диктует свои воспоминания верной спутнице жизни Маро Алазан. Его книга "Дорогами страданий” — горестный документ человека, особенно сильно и болезненно пережившего крах своих идей и иллюзий.
К концу декабря 1939 года, спустя двенадцать дней и ночей, огромный трехъярусный пароход "Дальстрой” наконец-то доставил наш этап до столицы Белого царства. Белое царство, или Колыма — этот необъятный край простирается от Охотского моря до Северного Ледовитого океана, известного своими страшными морозами, нескончаемыми буранами, долгой зимой и коротким летом. Центром, или, так сказать, столицей Белого царства был Магадан.
Колыма вдоль и поперек была испещрена густой сетью так называемых исправительно-трудовых лагерей. Десятки миллионов заключенных Колымы работали в тяжелейших условиях на золотых приисках, угольных копиях, оловянных рудниках, лесоповале, на дорожном строительстве.
Общим производственно-трудовым процессом на Колыме руководила организация "Дальстрой”, у которой были свои филиалы на всех производственных объектах страны.
Поступавших в Магадан заключенных рассылали в лагеря, сосредоточенные по всей Колыме. Начальник каждого лагеря продавал имеющуюся в его распоряжении рабочую силу соответствующему управлению "Дальстроя”, за что получал огромные доходы. Заключенные же работали бесплатно.
Скажите на милость, разве это не работорговля, да еще при нашем строе, в стране социализма и коммунизма?
Сотни тысяч людей на Колыме гибли из-за суровых морозов, изнурительного физического труда, полуголодного существования.
Действительно, родина смерти — если сегодня вспахать трактором необъятные земли Колымы, вырастут пирамиды костей замученных ссыльных.
...В лагере ежеминутно можно было встретить разнообразные лица с обмороженным носом и скулами, с которых сошли-опали куски мяса и мышц. У многих мороз отнимал пальцы рук и ног.
В лагере я познакомился с сыном старого большевика Асатура Кахояна, который лишился пальцев обеих ног и передвигался на костылях.
Десятки людей теряли зрение от веч
ных белых снегов, и в таком состоянии их выводили на работу.
...Особенно не выдерживали, умирали от холода уроженцы Средней Азии. Приведу один случай.
В нашем лагере была среднеазиатская бригада. В 72-градусный мороз эту бригаду послали в лес рубить дрова. Только они вошли в лес, как сразу же разожгли костер — погреться. Когда их замерзшие тела отогрелись, они, точно мухи, попадали в костер и погибли.
...Пекарня была расположена вдалеке от лагеря. Пока хлеб довозили сюда, он превращался в твердый кусок льда, который разрезали не ножом, а пилой, и каждому доставалась норма пайка — ледяная, которая долго не оттаивала.
Шестьюстами граммами лагерного хлеба и одним черпаком баланды никто не наедался, и приходилось засыпать на голодный желудок. Поэтому многие из заключенных кружили вокруг помоек, разгребали мусорные свалки, чтобы поживиться рыбными и другими объедками, хлебными крошками, и с жадностью их поглощали.
Однажды я проходил мимо хлебного распределителя и меня подозвал тамошний работник:
— Хочешь хлебных крошек?
— Хочу, — ответил я.
Он показал мне на кучу хлебных крошек, смешанных со спичками, табаком и другим мусором.
Под рукой ничего не было, куда можно было насыпать это "богатство”. Тогда я сгреб крошки в шапку, отошел к ближайшему бревну и принялся уплетать крошево, шепотку за щепоткой.
Подготовила Ева Казарян

http://www.nv.am/lica/23701-bolshoy-terror-v-ararratskoy-doline

Категория: История | Просмотров: 473 | Добавил: voskepar6920 | Рейтинг: 5.0/1
Share |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
АРМЯНСКИЙ ХЛЕБ

Календарь
«  Ноябрь 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

Поиск

АРМ.КЛАВИАТУРА

АРМ.ФИЛЬМЫ ОНЛАЙН

АРМЯНСКАЯ КУХНЯ

Читаем

Скачай книгу

ПРИГЛАШАЮ ПОСЕТИТЬ
Welcome on MerHayrenik.narod.ru: music, video, lyrics with chords, arts, history, literature, news, humor and more!






Архив записей

Copyright MyCorp © 2017 Бесплатный хостинг uCoz