Четверг, 21.09.2017, 17:13
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная Регистрация Вход
ПОМОГИТЕ!


Меню сайта

Категории раздела
Новости [182]
Аналитика [493]
Документы [9]
Геноцид [39]
Карабах [104]
История [90]
Это было... [73]
Интервью [74]
ГАЛЕРЕЯ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ЛЖИ,ЛИЦЕМЕРИЯ И АГРЕССИИ [56]
АРМЕНИЯ - Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! [103]

Наши баннеры


Коды баннеров

Друзья сайта




Армянский музыкальный портал



Видео трансляции
СПОРТ
СПОРТ

TV ONLINE
TV ARM ru (смотреть здесь)
TV ARM ru (перейти на сайт)
Yerkir Media
Voice of America: Armenian
Armenian-Russian Network

Радио-онлай
Онлайн радио Радио Ван


Armenia


Армянское радио Stver


Hairenik Radio

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
Законы РА

Постановления НС


Ссылки
Официальный сайт Президента Армении

Правительство Республики Армения

Официальный сайт Национального Собрания РА

Официальный сайт Президента НКР

Правительство Нагорно-Карабахской Республики

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Главная » 2013 » Февраль » 23 » "Хрусталик Араратика" Маяковский в Армении
12:31
"Хрусталик Араратика" Маяковский в Армении

Летом этого года исполняется 120-летие со дня рождения Владимира Маяковского.  В связи с этим вышло несколько новых книг, посвященных поэту. В сборник, изданный в Москве, также включен очерк А.КОЛОСКОВА о пребывании Маяковских в Армении. Как известно, Владимир Маяковский (1893-1930) родился в селе Багдади Кутаисской губернии. Однако далеко не все знают, что родители будущего поэта познакомились и поженились в Армении и жили здесь несколько лет, а потом перебрались в Грузию.




В незаконченной поэме В.В.Маяковского "Пятый Интернационал” есть строки, где автор рисует часть земного шара, видимую с огромной высоты: "Глобус — и то хорошо. Рельефная карта — еще лучше. А здесь живая география. Какой-нибудь Терек жилкой трепещет в дарьяльском виске. Волга игрушечная переливается фольгой. То розовым, то голубым акварелит небо хрусталик Араратика”. Зная, что у Маяковского поэтический образ чаще всего имеет реальную основу, я не раз задумывался над этой строкой. Может быть, образ "хрусталика Араратика”, который поэт никогда не видел, возник из рассказов родных? Сестра поэта Людмила Владимировна Маяковская подтвердила это предположение:
— Да, наш отец, много лет работавший в Армении, позже, когда мы жили в Грузии, очень часто вспоминал об Армении, красочно рисовал ее пейзажи, горы, леса. Наша семья и сложилась в Армении, и воспоминания о ней всегда были дороги нам...
Мне посчастливилось близко знать семью Маяковского, так как в 1940-1943 гг. я работал директором и научным сотрудником Дома-музея В.Маяковского Грузии. Мать поэта Александра Алексеевна, его сестры Людмила Владимировна и Ольга Владимировна деятельно помогали мне при организации музея. Людмила Владимировна обстоятельно рассказала мне все, что знала и помнила о пребывании ее родителей в Армении. Она говорила, что Владимир Константинович работал в Александропольском лесничестве, но точно не могла сказать, где оно находилось.
— Наверное, в Александрополе, нынешнем Ленинакане.
С Ленинакана и начал я свою поездку в Армению в 1970 году. В этом городе я жил в канун Октябрьской революции, бывал тут несколько раз и в последующие годы, радуясь тому, как он растет и хорошеет. Но я не помнил, чтобы поблизости от Ленинакана находились какие-нибудь леса. Откуда же там могло быть лесничество? Один из местных старожилов, Левон Георгиевич Будумян, высказал предположение, что Александропольское лесничество было не в Александрополе, а в Караклисе, нынешнем Кировакане. К моей радости, оказалось, что Левон Георгиевич встречался в Москве с Маяковским.
— Я учился в Москве, — рассказывал он, — и в ноябре 1929 года мне посчастливилось попасть в клуб Могэса на вечер, где Маяковский читал рабочим свою новую пьесу "Баня”. По окончании вечера мы, группа молодежи, подошли к нему. Взглянув на меня, Владимир Владимирович спросил, откуда я. Узнав, что из Армении, ласково положил на мое плечо свою большую руку и улыбаясь произнес: "А, земляк. Ну, как живешь, как учишься?”

Отправившись в Кировакан, я установил, что контора Александропольского лесничества была действительно там, в Караклисе. Посетил я и другие места, связанные с пребыванием в Армении семьи Маяковских. Рассказы старожилов, воспоминания родных поэта, изучение архивных материалов дали мне возможность выяснить следующее. Первым в Армении появился дядя поэта — Михаил Константинович Маяковский. Около двух лет Владимир Константинович работал с братом, перенимая от него знания и опыт в лесном деле, а в марте 1882 года был зачислен на должность "лесного кондуктора на правах помощника” в Александропольское лесничество, входившее в Эриванскую губернию, но соседствовавшее с Лорийским. Там жили помощник лесничего Иван Иванович Яковлев и еще несколько русских семей. Бывая у своего помощника, Михаил Константинович познакомился с Евдокией Никаноровной Павленко, имевшей двух дочерей — Александру и Марию. Потом с ними познакомился и Владимир Константинович. Ему полюбилась шестнадцатилетняя Александра, и через некоторое время он предложил ей руку и сердце. Она дала согласие стать его женой:
— Я как-то сразу поверила, что с Владимиром Константиновичем у нас будет хорошая семья.
В мае 1883 года Владимир Константинович и Александра Алексеевна обвенчались. Так возникла семья, из которой впоследствии вышел великий русский поэт.
Как раз к этому времени Владимир Константинович получил должность помощника лесничего Александропольского лесничества. Контора этого лесничества, как было упомянуто, находилась в Караклисе, расположенном в 36 верстах от Джалал-Оглы. Но Маяковские поселились в селении Никитино (ныне Фиолетово). Сняли небольшую квартирку в доме крестьянина Бориса Лысикова, и таким образом Никитино стало "резиденцией” помощника лесничего, тогда как сам лесничий Петр Савенович Кузьмин пребывал в Караклисе.
Владимир Константинович, исполняя должность помощника лесничего, не сидел в канцелярии. Недалеко от Никитино у входа в живописное ущелье на небольшой поляне при слиянии двух рек стояла лесная сторожка. Она-то и служила ему "конторой”. Рано утром, когда в ущелье еще не проникал луч солнца, Владимир Константинович приезжал сюда, распределял работу среди объездчиков, которые ночевали в сторожке или съезжались из близлежащих сел. Потом и сам отправлялся в леса, где нужно было что-нибудь досмотреть, определить место для прорубки и т.п. Александру Алексеевну всегда беспокоили эти дальние поездки мужа по лесам и горам, хотя она знала, что не только каждая дорога, каждая тропинка там уже изучена им. Ее беспокойство особенно усилилось, когда распространился слух, что в лесах появился разбойник Керим и что он будто бы грабит и убивает каждого встречного. Как же была напугана она, когда однажды, возвратившись поздно ночью из очередной поездки по лесам, Владимир Константинович сообщил ей, что повстречался с Керимом. А случилось это так. Владимир Константинович заехал в один из самых отдаленных уголков лесничества и при том как раз один, так как объездчика, бывшего с ним, пришлось послать в другое место. Он ехал около часа, не встретив ни души. И вдруг, выехав по тропинке на небольшую поляну, заросшую буйной шелковистой травой, обнаружил всадника, который, по-видимому, только что сошел с лошади и, сняв хурджины, собирался отдохнуть и подкрепиться едой. Владимир Константинович знал почти всех жителей окружающих сел, но этот не был знаком ему. Тот тоже посмотрел на него, как бы припоминая: приходилось ли им встречаться? Видимо, он знал Владимира Константиновича, так как первый поздоровался и пригласил отдохнуть и подкрепиться, указав на разложенные на разостланной бурке лаваш, сыр и небольшой кувшинчик. Владимир Константинович догадался, с кем ему довелось встретиться. Тем не менее он спокойно слез с коня, присел рядом с незнакомцем и выложил из сумки свои припасы. Так сидели они на бурке, ели, пили из кувшина разбавленное ключевой водой кислое молоко и говорили о том о сем: как нелегко живется крестьянам в горах, как трудно из этих отдаленных мест вывозить лес. Отдохнув и подкрепившись, Владимир Константинович поднялся, раскланялся с незнакомцем, вскочил на коня и направился своим путем. Незнакомец, опершись на ружье, смотрел ему вслед.
— Слушай, лесничий, — крикнул он, когда Владимир Константинович удалился на сотню шагов. — Почему ты ездишь без оружия?
Владимир Константинович приостановил коня, обернулся.
— А зачем мне оружие? — ответил он. — Здесь мирный народ, каждый работает, я тоже делаю свое дело. И кроме перочинного ножа, чтобы нарезать хлеб, ничего с собой не беру. — И он снова тронул коня.
— Постой, постой, а разве ты не знаешь, что здесь в лесах скрывается страшный Керим и, говорят, он грабит и убивает всех.
— Я знаю, что его ищут жандармы. Но я не встречал ни одного бедняка, которому он принес бы вред, — отозвался Владимир Константинович.

Вскоре после этого случая, в апреле 1889 года, Владимир Константинович получил повышение по службе: его назначили на должность лесничего третьего разряда в селение Багдади Кутаисской губернии. Осенью, сложив на повозку небогатые пожитки, семья Маяковских отправилась в дальний путь к новому месту работы Владимира Константиновича. Миновав старинную крепость Гергеры, путники переправились через неглубокую, но бурную в своем стремительном беге речку и по крутой каменистой дороге стали медленно подниматься к перевалу Бзобдал. И Владимир Константинович и Александра Алексеевна уже не раз бывали на этом перевале и каждый раз останавливались в одном и том же месте. За шестьдесят лет до того здесь проезжал великий Александр Пушкин и на том самом месте, где остановились наши путешественники, встретил он гроб с телом Грибоедова. Владимир Константинович сошел с коня, помог выйти из повозки Александре Алексеевне с детьми. В каком-то священном волнении стояли они на перевале. Маяковские двинулись дальше. Проехав Дилижан, небольшой, но весьма живописный городок, уже в те годы приобретавший известность курорта, они добрались до железнодорожной станции Акстафа и дальше поездом доехали до Тифлиса, где их встретил Михаил Константинович Маяковский, уже несколько лет служивший здесь в Управлении государственными имуществами Тифлисской губернии. Из Тифлиса семья Маяковских отправилась в Кутаис, а оттуда в селение Багдади, ставшее родиной великого поэта Владимира Маяковского. Рассказывая о жизни в Армении, Людмила Владимировна припоминала плоские крыши в Караклисе и яркие пейзажи.
— Такие пейзажи, — говорила она, — я пот
ом встречала в картинах Мартироса Сарьяна. И меня всегда удивляло, что некоторые считают сарьяновские краски неестественными. Нет, это живые, настоящие краски Армении.
По словам Людмилы Маяковской, и отец, и мать часто вспоминали об Армении. Владимир Константинович, встретив в Грузии армянина, всегда был рад поговорить с ним по-армянски. Росший в грузинском селении Багдади Владимир Маяковский слышал от него рассказы об Армении и армянские песни, которые любил петь отец поэта наряду с русскими и грузинскими. Возможно, поэтому Маяковский назвал Левона Будумяна земляком и в его фантастической поэме "Пятый Интернационал” неожиданно появляется "хрусталик Араратика”.

На снимках: Владимир Маяковский, 1927 г.; поэт с Лилей Брик; гимназист Маяковский с родителями и сестрами, 1905 г.; Кадр из фильма "Барышня и хулиган”, 1918 г.

http://www.nv.am/mir-i-mi/25780-qxrustalik-araratikaq

Категория: Это было... | Просмотров: 479 | Добавил: voskepar | Рейтинг: 5.0/1
Share |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
АРМЯНСКИЙ ХЛЕБ

Календарь
«  Февраль 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728

Поиск

АРМ.КЛАВИАТУРА

АРМ.ФИЛЬМЫ ОНЛАЙН

АРМЯНСКАЯ КУХНЯ

Читаем

Скачай книгу

ПРИГЛАШАЮ ПОСЕТИТЬ
Welcome on MerHayrenik.narod.ru: music, video, lyrics with chords, arts, history, literature, news, humor and more!






Архив записей

Copyright MyCorp © 2017 Бесплатный хостинг uCoz