Суббота, 16.12.2017, 16:07
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная Регистрация Вход
ПОМОГИТЕ!


Меню сайта

Категории раздела
Новости [182]
Аналитика [493]
Документы [9]
Геноцид [39]
Карабах [104]
История [90]
Это было... [73]
Интервью [74]
ГАЛЕРЕЯ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ЛЖИ,ЛИЦЕМЕРИЯ И АГРЕССИИ [56]
АРМЕНИЯ - Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! [103]

Наши баннеры


Коды баннеров

Друзья сайта




Армянский музыкальный портал



Видео трансляции
СПОРТ
СПОРТ

TV ONLINE
TV ARM ru (смотреть здесь)
TV ARM ru (перейти на сайт)
Yerkir Media
Voice of America: Armenian
Armenian-Russian Network

Радио-онлай
Онлайн радио Радио Ван


Armenia


Армянское радио Stver


Hairenik Radio

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
Законы РА

Постановления НС


Ссылки
Официальный сайт Президента Армении

Правительство Республики Армения

Официальный сайт Национального Собрания РА

Официальный сайт Президента НКР

Правительство Нагорно-Карабахской Республики

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Главная » 2012 » Июнь » 19 » МИРУ НУЖНА ЧИСТОТА, или СОРОК ЛЕТ БЕЗ ПАРУЙРА СЕВАКА
02:46
МИРУ НУЖНА ЧИСТОТА, или СОРОК ЛЕТ БЕЗ ПАРУЙРА СЕВАКА

17 июня исполнился сорок один год со дня трагической гибели Паруйра Севака, до сих пор покрытой флером таинственности. Он был – воспользуюсь его же поэтическим образом – одиноким деревом-громоотводом. Камертоном, мерилом нравственного здоровья нашего общества, той планкой самооценки и чистоты человеческих отношений, к которой мы тщетно тянулись тогда и о которой продолжаем безнадежно мечтать сегодня.

Есть афоризм, пришедший к нам из средневековья: "Люди, ненавидящие правду, ненавидят и тех, кто говорит правду". Боже, как сильно должна была ненавидеть и страшиться Паруйра Севака монопольно правившая страной партократия, чтобы даже бездыханное тело его сослать для захоронения подальше от столицы. Ведь все те досужие разговоры о том, что так распорядился сам Севак, никого не убеждают.

Что же такого крамольного и опасного нашли главлитовские цензоры-идеологи в книге Паруйра Севака "Да будет свет!" Почему она была снята с производства в самый последний момент? Почему при посмертном издании, когда поэт уже не представлял опасности и не мог "подрывать устоев государства", она была искорежена цензурными ножницами? Да и к первому сборнику поэта – "Человек на ладони" – бдительные партаппаратчики отнеслись более чем настороженно. А ведь ни во втором, ни тем более в первом сборнике поэта не было никакого инакомыслия, антисоциального бунта. В любом выступлении, скажем, Аркадия Райкина было больше целенаправленной и убийственной критики, чем во всем сборнике Севака. Не говоря уже о том, что под спудом оказалась книга живого классика, доктора филологии, депутата Верховного Совета республики, лауреата Государственной премии, автора поэмы "Неумолкающая колокольня", которая к тому времени уже стала настольной книгой каждого армянина. Ведь, по логике вещей, он должен был оказаться не по зубам пусть даже всемогущему по тем временам КГБ и его полномочному и полноправному наместнику и исполнительному органу в сфере литературы – главлиту.

Вспомним Пастернака: "Оставлена вакансия поэта: она опасна, если не пуста". И все-таки почему ждановско-сусловская административная система так ненавидела ершистых, неуправляемых, непредсказуемых талантов-одиночек, не делавших, в сущности, ничего антигосударственного, которые просто-напросто отстаивали свое право говорить правду, иметь свои суждения и взгляды и быть услышанными своим народом?

За то, что не может
Гигант подчиниться
Закону пигмеев,
Ничтожеству их.

За то, что не могут,
Не в силах пигмеи

Гиганта

В свою тесноту заточить.
Отдельное дерево,
Что оно значит –
Никак недогадливый лес не поймет.

 

А дуб на холме –
Громоотвод.

Перевод Олега Чухонцева

С уходом Паруйра Севака из жизни мы внезапно ощутили, что мы тот самый лес, оказавшийся беззащитным перед молнией, потому что уже нет того одинокого дуба-громоотвода. В мире сразу стало меньше добра и света. И еще мы ощутили, что живем не в большом и самоочищающемся океане, а в небольшом аквариуме, в котором давно уже пора поменять воду.

О чем, в сущности, говорил Паруйр Севак в стихотворениях зрелого периода, в сборниках "Человек на ладони" и "Да будет свет"? В его представлении Поэт является "секретарем Бога" и в этом своем качестве доводит до сознания людей все те же очень простые и понятные библейские, новозаветные истины: нельзя убивать, обманывать и красть, нужно быть достойным своего звания и назначения. Он говорил о том, что современный ему человек исключительно прост, руководствуется всего лишь пятью органами чувств... Но вместе с тем очень сложен, его возможности безграничны, неисчерпаемы и не исследованы до конца. Спустя два столетия после державинского "Я кофий пью, табак курю", грянувшего как гром в общем хоре ходульных, выспренних и слащавых виршей его современников, Паруйр Севак написал большой цикл программных, нарочито заземленных стихотворений, в которых он говорит о сложной гамме чувств своего лирического героя и современника, о своих будничных, вполне человеческих желаниях и намерениях, сделав их названиями произведений "Хочу", "Завидую", "Мечтаю", "Сожалею", "Воспеваю", "Дарю", "Ненавижу", "Как содрогаюсь я...", "Восхищаюсь", "Обещаю", "Схожу с ума", "Верую", "Сомневаюсь-утверждаю".

В литературной критике нередко встречается утверждение, что поэзия П.Севака сложна для восприятия. С этим можно согласиться только с большими оговорками. Напротив, его поэзия на редкость прозрачна и проста, понятна – уже хотя бы в силу своей человечности. Она также на ладони, как и лирический герой его стихотворений. Другое дело, что на общем фоне откровенно прямолинейной, рифмованной публицистики "джамбулов атомных времен" 50-х – 60-х гг. минувшего столетия подчеркнуто урбанистические, насыщенные свежими поэтическими образами, метафорами, ассоциациями, проявлениями нестандартного мышления и философского мировосприятия, парадоксами, обостренным чувством неприятия фальши, стихи армянского поэта воспринимались как прорыв. Новым словом в армянской поэзии можно считать и севаковский разностопный белый стих, который даже специалисты-литературоведы зачастую путают со свободным стихом, верлибром. Севак не писал верлибром, но он подготовил благодатную почву для появления и восприятия армянского верлибра, стал его предтечей, расчистив место для новых поколений поэтов.

Критики особенно любят обращаться к программному двустишию Севака: "Узор словесный мне претит. Устал я наконец. Пускай искусен ювелир, искуснее кузнец", усматривая в нем признание поэта в доминанте мысли над формой. Это очень примитивный, упрощенный подход к вопросу. "Кузнецов" в поэзии всегда хватало, и особенно в годы "оттепели" и "застоя". Севак не мог не понимать этого, перспектива стать еще одним "поэтическим кузнецом" никак не могла его удовлетворить. На самом же деле "кузнец" и "ювелир" никогда не боролись в поэзии Севака, нет, они всегда мирно и счастливо сосуществовали, дополняя друг друга. Любая опорная, мысль в стихах Севака обрамляется в ювелирно, филигранно отшлифованную отточенную форму. Поэт не был равнодушен к словесному изыску, к аллитерациям, к жонглированию словами и звуками, другое дело, что это мастерство и артистизм в обращении со словом и языком никогда не становились для него самоцелью, не душили смысла, не отталкивали мысль на второй план.

Севак никогда не ловчил, не юлил, не подыскивал эвфемизмом для выражения своих мыслей и чувств, не обходил острых углов. Ему был органически чужд конформизм в любой форме его проявления. В далеком 1956 году, когда еще не утихли раскаты погрома, учиненного в литературе и искусстве, когда возбранялось говорить и рассуждать о личных переживаниях, в которых видели "проявление пораженческих настроений", а любовная лирика на самом высоком, официозном уровне выдавалась за "интеллигентское слюнтяйство", Севак во всеуслышание заявил о праве человека на "запоздалую любовь", на личное, пусть трудное и выстраданное, но все-таки счастье. Это было вызовом общественным устоям и традициям, вызвало бурную полемику, которая выплеснулась со страниц "Нового мира" и приобрела характер поистине всесоюзного обсуждения.

Миру нужна чистота новорожденного ребенка, утверждал поэт. И сегодня мы намного глубже и как-то особенно болезненно ощущаем это, ощущаем фатальный, катастрофический недостаток этой чистоты.

Как любой действительно большой поэт, Паруйр Севак соединял прошлое с настоящим и будущим, мыслил общенациональными категориями. И напоминал нам, как заповедь, слова другого большого национального поэта-пророка, что грядет всепоглощающая бездуховность, что нам предстоит воочию увидеть – да что там увидеть, - стать участниками, действующими персонажами "пира во время чумы". Не об этом ли предупреждал, пророчествовал Андрей Вознесенский, говоря о "голодухе в области духа"?

Мы должны помнить – и не от юбилея к юбилею, а всегда – о доминанте истинных ценностей над мнимыми, о своей сопричастности к культурному и экологическому наследию, оставленному предыдущими поколениями мастеров и созидателей. Мы должны помнить, что миру нужна чистота...

Гурген КАРАПЕТЯН

http://www.golosarmenii.am/ru/20279/culture/19675/

Категория: Это было... | Просмотров: 483 | Добавил: voskepar6920 | Рейтинг: 5.0/1
Share |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
АРМЯНСКИЙ ХЛЕБ

Календарь
«  Июнь 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

Поиск

АРМ.КЛАВИАТУРА

АРМ.ФИЛЬМЫ ОНЛАЙН

АРМЯНСКАЯ КУХНЯ

Читаем

Скачай книгу

ПРИГЛАШАЮ ПОСЕТИТЬ
Welcome on MerHayrenik.narod.ru: music, video, lyrics with chords, arts, history, literature, news, humor and more!






Архив записей

Copyright MyCorp © 2017 Бесплатный хостинг uCoz